Специалист дал интервью клубной пресс-службе.
– Всегда было интересно – как привести к единому знаменателю большую группу футболистов? Особенно с учётом того, что некоторые присоединяются к команде уже по ходу сбора.
– Практически невозможно сделать так, чтобы все игроки подошли к старту сезона в абсолютно одинаковых кондициях. Задача в том, чтобы в оптимальной форме к началу чемпионата была основная группа. Всегда будет кто-то, кто пропустил какое-то время из-за травмы или болезни. Для таких случаев есть индивидуальные программы, которые позволяют этим игрокам в кратчайшие сроки догнать команду.
– Как контролируется состояние футболистов?
– Есть GPS-датчики, есть анализ данных, которые они дают, есть статистические показатели для игроков различных амплуа. Как только футболист начинает «попадать» в эти цифры, можно говорить о том, что он готов. Датчики показывают нам перемещения игроков на поле, пульсометрию, данные по скорости, зонах его работы. Мы отлично оснащены современным оборудованием, что очень помогает в работе.
– В чём разница между рывками и спринтами?
– Разные скоростные диапазоны. Рывки – от 5,5 до 7 метров в секунду, спринты – это скорость свыше 7 метров в секунду, это уже близко к максимальному ускорению. Ещё датчики показывают данные по торможению. Насколько быстро происходит снижение скорости бега – это тоже важно. В современном футболе нужно быстро тормозить и менять направление.
– Какие требования устанавливаются для футболистов по объёмам рывков и спринтов?
– Могу сказать, что требования устанавливаются конкуренцией. На каждой позиции есть свои лидеры, они и выходят на поле. Если другой футболист хочет получить место в составе, он должен быть сильнее по разным показателям, в том числе физическим, вот и всё. Но в среднем наши центральные полузащитники, например, пробегают за матч 12 км, из них 1200 м – рывками и спринтами. Центральные защитники чуть меньше. На крайних защитников ложится немного больший объём. Но в целом большой разницы между позициями нет. Не может быть в команде дисбаланса.
– К каким факторам адаптируется тренировочная программа?
– Она адаптируется под людей. Под игроков, которыми ты располагаешь. Нужно учитывать возрастные особенности, понимать их функциональное состояние, уровень мастерства, знать их бэкграунд – историю их карьеры, травмы, которые были ранее. Это позволяет осознать, в каких вещах можно спрогрессировать быстро, а в каких придётся потратить больше времени. Нюансов много.
– Насколько спарринги похожи на официальные игры количеством единоборств, объёмами пробега, ускорений?
– Всё зависит от соперника и задач, которые вы решаете в этой конкретной контрольной игре. Если вы играете с командой, которая классом выше – картина будет одна. Если соперник уровнем ниже – совсем другая. Так что многое зависит от уровня сопротивления. Но если мы возьмём два спарринга с «Торпедо» – разница между этими матчами в фитнес-компоненте была невелика.
– Насколько ваша работа зависит от того, какой стиль исповедует команда?
– Тут важнее не стиль, а фигура главного тренера. То, как именно он идёт к решению наших задач. Представьте себе, что есть два специалиста, которые хотят привить своей команде примерно один и тот же стиль игры. Но один – сторонник кроссов. А второй хочет, чтобы вся физическая работа нормально воспринималась командой, и всё делается через мяч. Это очень важно. Потому что если футболист не будет понимать, зачем он делает те или иные вещи, у него снижается самоотдача. И о каком-то движении вперёд в таких условиях говорить уже тяжело. Для нашего тренерского штаба очень важно, чтобы футболисты положительно воспринимали ту непростую работу, которую они проделывают каждый день. Но я подчеркну, что какого-то единого универсального правильного подхода нет.
– Как строится взаимодействие с медицинским штабом?
– Мы получаем информацию о допусках, которые есть у футболистов от врача. Кто-то восстанавливается, у кого-то повреждение или дискомфорт. Вся нагрузка отталкивается от этого. Если у человека проблемы с приводящей мышцей, я не буду требовать от него сесть на шпагат. Это мы обсудили подготовку к тренировке. А если говорить о том, что происходит после занятия, то тут уже я собираю информацию о том, как нагрузки воздействуют на футболистов. Для этого есть беседы и игроками и диагностика – у нас для этого есть всё необходимое. Так что тренировочная программа в процессе работы корректируется каждый день.
– Используете ли вы какие-то упражнения, которые разработали сами?
– Мне кажется, в футболе всё уже придумано. Можно менять связки, комбинации действий в упражнениях. Но все основные элементы уже есть. Какие-то новые вещи появятся, если кто-то изобретёт некий новый инструмент для развития тех или иных навыков футболистов. А может быть, изменятся условия, в которых люди будут тренироваться и играть в футбол. Но цели и задачи, которые преследуются тренерами – всё это уже давно разложено по полочкам.
– Есть ли какие-то специалисты или целые школы, на которых вы ориентируетесь?
– Американская школа EXOS. Она применима в любых видах спорта. Восстановление, реабилитация, физподготовка – под всеми их программами лежит очень серьёзная научная база, всё очень чётко систематизировано, сведено в одну школу, в одни принципы.
– Наверняка болельщикам интересно, кто самый быстрый в команде, а кто самый выносливый.
– Отвечать на это некорректно. Потому что футболист может в один конкретный момент пробежать очень быстро, а потом уже не показать того же результата. И у нас не лёгкая атлетика. Вообще выделять кого-то в командном виде спорта – не совсем правильно. В «Факеле» все работают на совесть и стараются во благо команды.
